pustoshit (pustoshit) wrote,
pustoshit
pustoshit

Поэт и корова, или Жертвоприношение Андрея Тарковского

Текст выступления Вадима Климова на вчерашней презентации "Западного Ляо".

Поэт и корова,
или Жертвоприношение Андрея Тарковского


- Когда деньги закончатся, они снова появятся, - заверил меня Нестор Пилявский, крупный специалист по алкогольным розыгрышам.

Мы откупоривали бутылки одну за другой, пытаясь отыскать розовое полусухое, но, как назло, попадалось исключительно красное сухое.

- Вы помните корову Андрея Тарковского? – поинтересовался я, пригубливая из очередной бутылки.

Нестор поморщился, словно это он проглотил Nero d'Avola, а не я.

- Не сердитесь, Нестор. Я сформулирую иначе: вы помните натюрморт Жюли Реше?

Нестор кокетливо улыбнулся, пару раз кивнул. Да, да, он знает Жюли, это его давняя поклонница.

- Речь не о самой Жюли, а об ее натюрморте, - уточнил я. – Психоаналитик из Пафоса изобразила на нем корову. Так, по крайней мере, считается. Разумеется, это не изображение коровы, а самая настоящая корова, приколоченная к холсту. Та самая, что погибла на съемках фильма Андрея Рублева.

- Андрея Тарковского, - поправил поэт, отхаркивая Rosso Piceno.

- Вы правы. А вам известна история этой коровы? Она родилась и выросла на Альпийском плоскогорье. Затем много путешествовала, училась в Сорбонне, даже поучаствовала в революции 68-го года. Потом ее следы теряются, корова вроде как появляется в «Маленьком солдате» Жан-Люка Годара, но молниеносно из него пропадает. И вдруг, отмотав несколько лет назад, она загорается в фильме Тарковского, советском образце духовного поиска и нравственной чистоты.

Я протянул Нестору Tramonto d'Oca, которую только-только распробовал сам.

- Я помню этот момент, - Пилявского едва не передернуло от этого пойла. – Вообще-то я больше люблю пиво, но, раз уж мы говорим о коровах, давайте продолжать заливаться вином. Что касается фильма Тарковского, то я могу лишь процитировать слова Муратовой. Кира Георгиевна, как известно, фильмы усатого моралиста не любила и смотрела их через один. На «Рублева» она попала случайно, причем увидела только сцену с коровой. И еще по мелочи. Что-то в этом страдальце Кире Георгиевне все же импонировало, но потом, уже после смерти Тарковского, все вспомнили про его корову, как он сжег ее в своем «Андрее Рублеве». Муратовой пришлось посмотреть документальное видео про эту корову. Вы знаете, как она его прокомментировала?

Нестор принял вопросительный вид, а я в этот момент боролся с тошнотой, пытаясь удержать в пищеводе глоток Montiano.

- Кира Георгиевна сказала: «Тарковский для меня перестал существовать». Понимаете? Если даже такая величина, как постановщик «Зеркала» и «Сталкера», утрачивает онтологию, то о чем после этого говорить. Нас попросту нет.

Поэт улыбнулся и взялся за Gris… лучше не станем уточнять его реакцию: поэт отсутствовал.

- Дискуссия на эту тему не утихает до сих пор, - примирительно заявил я. – Повинен ли Тарковский в смерти коровы или нет? Имеет ли право мастер на убийство? Какой непристойный апломб!.. Как писал Анри де Монтерлан, отношения между автором и публикой строятся на недоразумении. В то время как каждые выходные миллионы коров зажаривают на шашлыки, публику заботит исключительно судьба коровы Андрея Тарковского.

Я перевел дух, принюхиваясь к Gevrey-Chambertin. Какой тошнотворный диссонанс!.. Но я сдержался и продолжил:

- Ведущие специалисты, искусствоведы, кинокритики пристально всматриваются в корову «Андрея Рублева». Вот она бежит, подожженная, а потом выпадает из кадра. Монтажный тоталитаризм изымает ее из истории, хотя именно это животное и было нервом картины и, возможно, всего творчества Тарковского. Режиссер деспотично изымает ее, утаивая дальнейшую судьбу. Но судьба коровы важнее судьбы всех Тарковских вместе взятых. Правильно говорит Кира Муратова, выпихивая из-под Тарковского онтологию. Если нет коровы, то нет больше и его. Осталась лишь подожженная корова.

Во взгляде Пилявского чувствовалось обилие сухого красного. И ни капли розового полусухого, которое мы так отчаянно искали. Поэт буквально валился у меня из рук… или даже сочился. Если б он только знал, как неприятна мне наша невоздержанность.

- Пожалуйста, Volnay, - крикнул Нестор официанту где-то за горизонтом и устало прикрыл глаза.

Я же продолжил:

- Лучшие умы киномира тщательно изучили биографию коровы с Альпийского плоскогорья. Делались предположения, писались биографии, исследования, документальные романы (один из них даже припрятан в издательском пакете Kolonna Publications, но корова присутствует в нем завуалировано). И ничего! Вы слышите меня, Нестор? – я потряс засыпающего поэта за плечо. - Ничего этот анализ не принес. Корову Тарковского беспрестанно умерщвляли и оживляли. Она сгорала, спасалась и снова погибала. Советский режиссер настигал ее пулей или кнутом, а потом животное, вконец обезумев, поднимало моралиста на рога и вышвыривала за пределы Советского Союза.

Окончательно выпав из моих рук, Нестор вдруг поднял голову и заметил:

- Вы сейчас цитируете Порнофильмы: покойник на шее, труп в тарелке, яд в стакане… Русский мир и все такое… Так знайте, дружок, я…

Тут Нестор как-то совсем несносно сложился, и меня настигло… то, что Кира Георгиевна считает давно несуществующим.

Однако вот же… – оказывается, оно существует. Вытряхнутое из ключевой поэзии послевоенного «Опустошителя», оно распространяло аромат изысканных вин, главным образом, итальянских. Той страны, где Андрей Тарковский сжег свою предпоследнюю корову. И исчез для публики навсегда.

Как писал Нестор Пилявский, к тому моменту окончательно выпавший из нашего разговора:

    Будет новая косметология,
    а, может быть,
    когда-нибудь,
    и новый фашизм.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
  • 0 comments