pustoshit (pustoshit) wrote,
pustoshit
pustoshit

  • Music:

Вечер памяти Алины Витухновской

Презентация двух новых книг Алины Витухновской взволновала нас незамедлительно. Дело в том, что из двух фей прошлого вечера Опустошителя одна отказалась приходить. А именно - Юлия Минц, которая заявила, что одной феи, Алисы Цыганковой, вполне хватит.

Мы страшно переживали. Вдруг Алисе Цыганковой не удастся выглядеть в два раза красивее прежнего и отсутствие Минц скажется на эстетическом качестве мероприятия. Однако получилось совсем по-другому.

Отсутствовала Цыганкова, а Юлия Минц как раз пришла, причем в два раза красивее. Не понадобилась даже красота Витухновской, которая в тот вечер, хоть и была визажированна, но в глаза это не бросалось – героиня вечера блистала преимущественно умом.


Гости располагаются в пенальчике Омнибуса


Вечер памяти начался с неразберихи. Никто не знал, кто его будет вести. Мы опросили массу пришедших – все наотрез отказались. Каждый по своей причине, но факт остается фактом – никто не знал Алину Витухновскую достаточно близко, чтобы отправить ее в последний путь.


Редакторы Опустошителя и АСТ показывают Юлии Минц свои книги


В последний момент место ведущей заняла Юлия Минц. Она объявила, что будет происходить в ближайшие полтора часа, и все с облегчением устремились в будущее. На сцене замерцала политик и немного поэтесса Алина Витухновская.


Алина Витухновская и Вадим Климов со своим эссе


Алина прочитала несколько стихотворений и передала слово Вадиму Климову. Его эссе о печали и Ничто исполнялось под шелест юбок и легкие вскрикивания.


Юлия Минц скептически пересчитывает собравшихся


После еще одной дозы поэзии ведущая напомнила о жертве прошлого вечера Опустошителя – Юлии Рудаковой, угодившей в застенки режима из-за сущей ерунды, пропаганды семейных ценностей. Вопреки нашим ожиданиям Витухновская не признала в Рудаковой жертвы. Поэтесса требовала документального подтверждения ее существования, а так же существования в России семейных ценностей. Обаятельная поэтесса в тот вечер уступила место циничному политику.


Скромное наслаждение издателей


Напряжение слегка облегчил Алексей Лапшин, рассказавший о поэте-гражданине Витухновской, стихи которой он очень любит. Его признание привело аудиторию в негодование. Все закричали, что тоже любят стихи Витухновской, причем никак не меньше Лапшина, который вообще приехал из Одессы и пусть читает своего Тараса Бульбу или Тараса Шевченко.


Философ средней полосы России Алексей Лапшин


Что было дальше не столь существенно. Собравшиеся вертели головами в поисках противников поэзии, топали ногами, сморкались, кашляли, глотали лекарства и обменивались недоброжелательными взглядами.


Женщина с горбом подкрадывается к серьгам Юлии Минц под прицелом объектива Веры Каратеевой


Одна женщина с горбом спросила героиню вечера, как та справляется с одиночеством. Каким еще одиночеством, не выдержала Алина, я никогда не испытываю одиночества, у меня могут только закончиться деньги, но никак не окружение. Вопрошательница нервно закивала и спряталась между книг.


Алина рассказывает о своих секретарях, преследуемых российскими палачами


Неосторожно затронули тему милых мальчиков. В самом деле, все знают о милых мальчиках, окружающих поэтессу в черном. Но их нет, нет никаких мальчиков, воскликнула Витухновская. Есть только рабы, которые моют меня и полы в моей комнате, ведут корреспонденцию, обзванивают редакции, дописывают стихотворения. Это обычный биомусор, рабы, а не милые мальчики. Это все выдумки извращенцев, что я с ними сплю. Враки, враки, враки.


Вадим Климов задает финальный вопрос


Под самый занавес появился постоянный гость вечеров Опустошителя Александр Флот. Он объявил, что вечер не удался, вызвав бурное одобрение мужчины с бородой и шарфом под этой бородой. Флот рассказал, что две недели назад зарегистрировался в Facebook, но оказалось, что тот наполнен местечковыми израильтянами, а деньги он хранит в долларах и евро и никак не связан с рублем. Александр пытался рассказывать и многое другое, но нетолерантная Алина отобрала у него слово и призвала отпилить голову душками очков. Флота забросили в аквариум, где он быстро и безболезненно захлебнулся, словно сухопутная крыса.


Поэт и ее издатель


Вечер памяти закончился. Поэтесса лишилась окружения, осталась, можно сказать, в одиночестве. Обескураженная, она металась по залу, пока ее не согласилась подбросить на автомобиле Юлия Минц и какой-то ее муж.

Ноа Шикльгрубер презентовала нам алкоголь собственного производства. Нечто очень крепкое и напоминающее лекарство от кашля. Мы упоенно пили это всю дорогу домой. Великолепный напиток.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments